Саралаев Эркинбек
2 курс, з/о, режиссёрский факультет (специальность «режиссура цирка»)

Опыт в искусстве — как оно изменило мою жизнь?

Когда мне было 8 лет, я впервые вышел в манеж. Многим этот выход показался бы незначительным. Я был участником парада-алле в представлении, подготовленном к празднованию Нового года. Все цирковые дети были задействованы в этом спектакле. Мы были массовкой в прологе — гномами, играющими в снежки. Нелепые костюмы, почему-то роликовые коньки зимой, синяя каска, так сказать для техники безопасности, но при всем этом — гордость, что я взрослый, такой же, как и артисты цирка, которые выполняют опасные трюки на «Его Величестве — Манеже». Первый выход на публику очень сильно воодушевил меня.

Для династийных детей цирк — это обычная жизнь. Это то же самое, что для других — двор, школа, дом и т. д. Это часть жизни, где все происходит буднично. Для меня запах конюшни, в тот момент, когда я прохожу кулисную часть, то же самое, что для вас запах вещей в шкафу. Медведь или лев то же самое, что домашний питомец, только просьба — не гладить. Зрители — это гости, которые пришли к нам домой. Мы работаем в цирке, репетируем в цирке, готовим домашние задания для школы тоже в цирке. Первый раз влюбляемся в цирке. Расстаёмся, потому что нас отправили по разным разнарядкам (гастролям) в цирке. Это дом, в котором люди рождаются и умирают. Для меня необычно ходить в одну и ту же школу, они меняются 3–4 раза в год, и в каждом городе новые одноклассники. Я помню, как расставлял оценки в табеле перед отъездом из школы за контрамарки. Такая регулярная будничность приедается, и что-то необыкновенное становится обыденным. Поэтому цирк для меня не воспринимался как искусство, которое может менять жизнь. Это просто мой дом.

Но как же я ошибался…

Мою жизнь изменили гастроли в одном прекрасном городе. Честно говоря, я очень беспокоился, когда нас пригласили туда. Это была горячая точка, на тот момент, где моей жизни и жизни моей жены, а она всегда рядом со мной, могла угрожать опасность. Ехать не хотелось. Страх…

Проезд КПП вызвал двоякие эмоции. Нас встретили люди в военной форме, с оружием в руках, делающие свою опасную работу, но со счастливыми глазами, что на их родную землю после долгой культурной паузы едет цирк. Звуки мирной жизни появились в их городе. В моей голове было непонимание, как такие жизнерадостные люди, порой в общении кажущиеся наивными, могут держать оружие в руках. Жизнь тяжёлая штука, не всегда она идет так, как хочется нам.

Город был заполнен военными людьми, по дорогам, в основном, ездили служебные машины, каждые несколько часов пролетали истребители, а ночью работала система ПВО. Мне казалось, что я где-то на войне, но люди, живущие на этой территории, жили свою обычную жизнь. Они улыбались, шутили, ходили на работу, а вечером возвращались домой к семье. Как эти две параллельные реальности могут существовать в одном месте? Позже пообщавшись с местным населением, я понял, что это реальность, которую они приняли. И это важный урок, который они преподали мне: «Жизнь — это череда событий, в которых ты можешь жить счастливо или выживать мучаясь от страха. Выбор делает каждый сам».

Луганский цирк повидал многое. В 2014 году в результате обстрелов купол и остекление были сильно повреждены. Но уже в мае 2015 года начались работы по его восстановлению, и вновь на манеже загорелись софиты. Но это продлилось недолго. С начала 2022 года цирк снова закрыл свои двери.

В Луганске не было цирковой программы около года из-за опасности боевого столкновения в городе. Программа «Принц цирка», в которой я участвовал, была первой после вхождения ЛНР в состав Российской Федерации. Это огромная честь, которая мне выпала благодаря приглашению заслуженного артиста России Владислава Гончарова, за что ему отдельное спасибо. Но если быть предельно честным, страх меня не покидал. В начале гастролей мы видели по новостям наступление в сторону Луганска, это заставляло нервничать всех артистов.

Премьера морально укрепила нас. Реакция зала на каждый номер или репризу была ошеломительная. Зрители не видели такого шоу много лет. Цирк всегда поддерживал моральный дух зрителя в сложные времена нашей замечательной страны, и сейчас искусство не осталось в стороне. Я понял, что созидательная сила искусства может исцелить душевные раны людей.

Отклик зрителей на приехавшую программу был очень большим — 36 аншлагов при зале в 2000 человек. Люди настолько затосковали по цирку, что каждый выход артистов был чем-то великолепным в глазах смотрящих это представление. Когда я брал из зала зрителя на репризы, а я являюсь клоуном, и мне для моих реприз нужны люди, чтобы проводить разные сценки, они без каких-либо сомнений шли. Я чувствовал, что в этот момент мы испытываем катарсис. Эмоции брали верх, и эти два часа в цирке были лекарством и для нас, и для гостей, которые приходили на представление.

Я помню как в эпилоге (финальный выход всех артистов программы) видел плачущих зрителей. Это были слёзы радости, смешанные со страданием. Спустя пять минут в гримерке плакал я. Вот тот момент, когда я понял, что мы можем менять не только свою жизнь, но и жизни окружающих. Искусство, которое не даёт отпускать руки — это то искусство, которое необходимо сегодня. Наше творчество — это инструмент коммуникации людей. Оно помогает нам жить, и рассказывает другим, почему жить нужно несмотря на различные трудности.

Сегодня я благодарен Богу, что могу заниматься любимым делом, потому что я вижу смысл моего искусства в том, чтобы помочь людям на мгновение стать беззаботными детьми, для которых не существуют проблемы. Творчество многогранно и безгранично, оно умеет созидать и воодушевлять.

Глобально, мы тоже являемся частью искусства. Мы творчество Бога, Он сделал нас мастерски и искусно. Поэтому нужно искать не себя в искусстве, а искусство в себе. И тогда, возможно, тот, кто смотрит на нас, сделает то же самое. Сегодня я молод и думаю так. Посмотрим, что будет в будущем. Но с уверенностью могу сказать: «Искусство — это сила, которая способна изменить мир».

Маркевич Маргарита
1 курс, факультет сценографии (специальность «Технология художественного оформления спектакля»)

Мой ГИТИС. Моя Россия. ГИТИС — моя семья и в горе, и в радости…

Я умею летать.
Во время дум
И вечных мыслей.
Мои крылья сделаны
Из чудес и верных действий.

Вы слышите? Это пение птиц. Чудесный звук для пробуждения из долгих и тягучих размышлений. Знаете то чувство, когда плутал по лабиринту из прошлого, настоящего и будущего. Смотреть можно, но лучше жить здесь и сейчас. Ведь именно дни, проведённые в ГИТИСе уникальны, правда? А мой путь наполнен поддержкой близкими и новыми знакомствами. Трагичные ситуации, которые не поддаются нашему контролю, тоже случаются, но все по порядку. Чтобы попасть в аудиторию, я преодолеваю большое расстояние. Каждый день.

Розовые облака. Золотистая листва. Осень. Королева времен года. Она облачена в роскошные одежды и горделиво проходится по улицам городов. Ее вуаль дождя проносится, одаривает свежестью на весь день. Именно такие мысли меня посещают, когда я еду на учёбу в ГИТИС. Наша жизнь — дорога и путь к цели. В мгновение, если остановиться, можно заметить многое. Даже в непроглядной темноте есть свет, который однажды согреет меня и всех людей. В вагоне находится много разных и абсолютно несвязанных между собой пассажиров. Мы каждый день встречаем и пересекаемся со множеством судеб. В начале сидений расположилась бабушка. Пожилая женщина с улыбающимся глазами. Морщины на её лице словно узор, которым она одарена за путь полной любви и терпения. В её ушах ярко- красные серёжки, они словно ветки рябины. Такой же важный атрибут осенних будней, как желуди и каштаны. Её шерстяной платок на плечах беспокойно вращается, так как она сама находится в движение. Рядом с бабушкой прыгал и смеялся мальчишка. Женщина уважаемого возраста протянула ему баранку и пригрозила такими родными словами: «Когда я ем, я глух и нем!» Её внук все равно задорно щебетал обо всем, что замечал. Дорога, дома, люди, светофоры и конечно… Леса, леса, леса. Да, место, откуда я езжу каждый день в институт, сильно окружено растительностью настолько, что всегда хочется взять с собой акварель и запечатлеть столь дивное явление. Особенно сейчас. Когда деревья наконец могут пуститься в неистовый пляс с красками.

Мой ГИТИС. Моя Россия. Заходя в аудиторию, я словно заново начинаю дышать. Меня окружают уникальные люди со своей историей. Педагоги вдохновенно рассказывают о всевозможных культурных ценностях. Мастера обучают необходимым навыкам для художника — технолога сцены. Такой багаж знаний явно не поместиться в ручную кладь самолёта, но именно это то, что я так давно искала. До поступления в этот институт мой творческий путь был довольно тернист. Творчество — это сложная субстанция, которую, чтобы познать, надо обуздать. Слиться с ней. Нет предела или какого-то финала. Только путь. Моя витиеватая дорога жизни кардинально меняется и совершенствуется. Без поражений не обошлось, но зато, благодаря падениям я закалилась как личность. И начала в ГИТИСе с чистого листа, ни секунды не пожалела…

Уже 2 курс, и я рада каждому проведенному здесь часу. Атмосфера не заставляет скучать или грустить. В воздухе застывает запах свежего лака, во все стороны летят опилки, и даже запах плавленого металла — это не просто так. Паяльник — инструмент, который мы осваиваем, достаточно непростое ремесло, в нем есть определенное вдохновение. Новый заряд эмоций может случитЬся абсолютно случайно. На паре могут рассказать факт, о котором я даже не задумывалась, пока не столкнулась с этим лицом к лицу. Множество испытаний и знаний случаются здесь и сейчас. В мире полном открытий мы сами становимся находкой. Сам факт того, что мы можем получать уникальные знания, уже удивительный.

И в горе, и в Радости. Я в ГИТИСе благодаря поддержке моих родителей. Без их моральной помощи меня бы не было здесь, и я бы не встретила столько творческих людей. Не познакомилась бы с главными аспектами театра и всем, что с ним связано. Каждый из нас на своём жизненном пути преодолевает испытания, горе и потери.

Потеря близкого человека. К сожалению, человек с которым я родилась в один день, покинул этот мир. Мой папа умер этим летом. В августе этого года. Он очень любил меня и моё творчество. Папа вдохновлял меня на новые свершения и творческие подвиги. Он был чудесным человеком. Быть сильной я научилась у него. Мне как- то недавно сказали: «Хуже тем, кто остается». И это правда. Я очень надеюсь, что он обрел покой, вечная память о нем навсегда останется в моем сердце. Буду творить с еще большим упорством, стремлением и желанием. Чтобы ни случилось, какие бы испытания ни пришли ко мне и моим близким. Мои сокурсники и преподаватели поддерживают меня, помогают справиться с этой ситуацией. ГИТИС собрал в своих стенах сильных и добрых людей. И это не просто слова, это факт, подтвержденный на моем примере.

Я хочу пожелать всем больше любви. И очень буду верить, что дождь однажды закончится. Выйдет яркое и теплое солнце, подарит много света мне и всем людям без исключения. Мой ГИТИС. Моя Россия. ГИТИС — моя семья и в горе, и в Радости.

И что — то в жизни оборвалось
И что — то я навеки потерял.
То сердце, что так боролось.
Иссякло, изжило себя.
Эй, люди!
Я здесь и все еще живая.
Эй, люди!
Я обещаю не мешать.
Мне больно, трудно и где — то сложно.
Но я обещала ему дышать.
Не сдерживаться, бороться
И быть такой,
Какой ты меня оставил в тот час.
Любовь, что однажды зародилась.
Оборвалась слишком быстро,
Слишком, даже для тебя.

Беликов Александр
1 курс, режиссёрский факультет

Мастер, который услышал мое сердце…

Для меня Режиссерский факультет ГИТИСа имеет сакральное значение. По мере того, как развивалось мое увлечение театром, я замечал, что все мои любимые артисты и режиссеры прямо либо косвенно связаны с этим местом. Я очень люблю театр «Мастерская Петра Фоменко» и, в частности, творчество самого Петра Наумовича. Узнав о том, что этот театр возник из студенческого курса, который Фоменко, будучи мастером, набрал в ГИТИСе, для меня выбор места обучения стал очевидным. Кроме того, лично мне посчастливилось поступить на курс к Сергею Васильевичу Женовичу — прямому ученику Фоменко.

Сейчас «мой ГИТИС» — это прежде всего мои однокурсники и мастера; это особый ритм и темп жизни: очень плотный, очень быстрый, очень непредсказуемый. Недавно я поймал себя на мысли, что, занимаясь режиссурой, я в первую очередь постигаю не столько театральное искусство, сколько самого себя — свои страхи, слабости, недостатки. Режиссерская профессия требует предельной честности, прежде всего перед самим собой, и интересно то, что порой очень трудно набраться смелости и признаться себе в чем-то, в чем признаваться не хочется. Но именно в эти моменты, как ни парадоксально, наступают минуты творческого озарения, и что-то начинает получаться. Выходит, что «мой ГИТИС» не столько про театр, сколько про поиск человеческого и в себе, и в окружающих.

Ежова Мария
1 курс, факультет сценографии

Семейная память

В моей семье есть поверье, что за нами всегда приглядывает мой прадед Петр. В целом, это даже не странно, вера в покровительство предков существует ещё с древности, но у нас для этого есть хорошая причина.

Прадедушка был православным священником на Северном Кавказе. По рассказам бабушки, жизнь была нелегкая, но он никогда не терял веру в людей и бескорыстную доброту. Жили они очень скромно, поскольку всё, что считалось «лишним», он раздавал нуждающимся прихожанам. Он прожил войну с маленьким ребенком, однако не бежал туда, где поспокойнее, вместо этого поддерживал свою церковь. Он открывал двери всем, кто просил убежища. Я помню, какими большими глазами я смотрела на бабушку, когда она рассказывала мне про то, как прадед, абсолютно безоружный, выходил к немецким солдатам, пока в его церкви укрывались евреи. И таких историй про него много, потому что человек он был самый исключительный, но про его покровительство я задумалась не из-за них, а из-за одного конкретного случая, который произошёл не в войну, а совсем недавно.

Где-то в 2018 году моя мама поехала в Пятигорск, где похоронен дед Петр, навестить его могилу, на которой не была много лет.

Времени прошло много, где конкретно находится могила — она, естественно, забыла. Бродила по кладбищу два часа, кажется, взглянула уже на каждое надгробие, а все не те. Уставшая и отчаявшаяся мама встала и мысленно стала звать дедушку. Она просила у него прощения за то, что так долго не навещала, и помощи, чтобы он привел её к себе… И тут мимо неё пролетает птичка. Она оглядывается и видит, как кошка бежит по кладбищенской дорожке за этой птицей. Мама решила за ними последовать. Шла несколько минут, потеряла их из виду и думала, что делает глупость и зря теряет время, как вдруг! Вот она, кошка, сидит на заборе. Мама подходит к нему, смотрит на надгробие… и видит фото прадедушки Петра. А кладбищенские мужики потом только посмеялись с её ошеломлённого лица, мол, о чём ты говоришь? «Какие кошки, у нас тут уже много лет свора собак живёт, всех разодрали». Вот и как после таких историй не верить, что он правда там, смотрит на нас и помогает, как помогал когда-то всем, кого его просил.

Кахрамонов Демирбек
1 курс, актёрский факультет

Моя Россия — мой ГИТИС

Я переехал в Россию, в Москву, с чувством радости и тревоги. Новый город манил своими возможностями, но сердце тянулось к дому, к родным улицам, голосам и людям. Одиночество стало моим утренним и вечерним спутником, а память о семье все сильнее давила на сердце.

Но именно здесь, в ГИТИСе, я нашел то, чего так боялся потерять. Атмосфера творчества и искреннего участия объединила нас — людей из разных городов и стран, но с одним общим стремлением жить искусством. Репетиции, общие вечера в аудиториях, разговоры до поздней ночи подарили мне ощущение родного круга, в котором тебя понимают.

Каждый день в ГИТИСе стал маленьким праздником для меня. Коллеги по сцене стали близкими друзьями, преподаватели — мудрыми наставниками, а аудитории — вторым домом. Здесь научили слушать и слышать друг друга, работать в едином ритме и ценить каждую идею, которая рождается в процессе.

Я понял, что дом — это не только стены и улицы, где ты вырос, а люди, которые дают тебе веру и поддержку. Москва перестала быть чужой, потому что в ней у меня появился свой круг, своя семья. ГИТИС дарит мне не просто знания и опыт, но и родных людей, с которыми я готов пройти через многое. И теперь, возвращаясь вечером по освещенным улицам столицы, я знаю — я дома.

Вячеславов Никита
1 курс, факультет сценографии (специальность «Технология художественного оформления спектакля»)

Вектор творчества

Наверное, я бы не был самим собой настоящим, если бы не находился в постоянном творческом поиске, осмысливая взаимодействие внутреннего и внешнего миров через экспериментальный театр. Дело в том, что порой переосмыслить всё происходящее в жизни мне помогает создание авторских спектаклей-перформансов, где за счёт света, звука, движения (и без слов) я могу выразить что-то «наболевшее» в душе. Так для меня рождается форма через рефлексию. Но пока сложившийся в итоге этого образного самоанализа «перформанс» пуст и эфемерный, потому как не имеет более важного своего слоя, диктующего законы действия. Необходим фундамент, первоисточник, который в нужный момент жизни словно сам находит меня. И тогда уже сильный фундамент — сложившийся, образный, чувственный, но пока бесконтрольный (ибо рождён он из бессознательного) мир спектакля начинает существовать по законам одного или нескольких первоисточников, удивительным образом сливаясь и синтезируясь в процессе репетиций. Мой спектакль-перформанс лишён текста, но при этом он играет в нём большую роль, чем форма. Потому что именно в тексте есть вся искомая боль, которую необходимо придать образу. Иначе всё в спектакле будет неживое. Текст в спектакле подобного типа сохраняется во взаимодействии или невзаимодействии персонажа с объектом на сцене. Каким будет это взаимодействие — это зависит от первоисточника. То есть, я как бы проявляю сознательное поле героя через предмет или его количество, или степень взаимодействия. Важна композиция (или лучше сказать — система) спектакля — кольцевая (циклическая), параллельная, конечная. Это необходимо, чтобы усилить в подобной экспериментальной форме первоисточник — если она (система) конечная, то скорее всего герой погибает в финале и таким образом можно показать невозможность ухода от точки вторичной инициации; если же она кольцевая, то спектакль строится как один из фрагментов цикла, из которого нельзя выйти («презентация», например, неизменности природы человека). То есть, система строится, в целом, исходя из принципа целой структуры, первоисточника и акцентирования внимания на мелких деталях литературной основы, которые тоже о многом нам говорят. И поэтому, вновь исполняя спектакль, я замечаю, как он меняется, когда меняюсь я сам, как сдвигаются акценты в нём. Поэтому нет ни одного похожего между собой показа. В моих проектах это выражено особенно ярко. И каждый раз, исполняя свой спектакль, я должен несколько отстраниться от нашей жизни и «уйти» туда — в мир, где теперь существует моё тело. При этом когда просто представляешь спектакль в голове — этого ощущения не происходит. Кажется, что ты просто рассматриваешь скорлупу, зная, что-то внутри, но не имея возможности ощутить это. И уже исполняя спектакль, я вхожу в состояние циклического слома этой скорлупы с возможностью её восстановления для того, чтобы потом сыграть этот спектакль вновь. В случае же единичного бесповоротного слома этой оболочки, спектакль теряется, исчезает — так происходит, когда ты устал его исполнять и нет желания вновь «ломать» и «склеивать» скорлупу.

Приблизительно так, находясь в постоянных поисках экспериментальной подачи материала, я могу определить для себя часть образа жизни — «вектор творчества». Может быть, поэтому у моего проекта и родилось название «Вектор». Он был направлен однажды и стремится куда-то, а стремясь и изменяясь, так или иначе, остаётся верен своему направлению.

Алексеева Алиса
2 курс, факультет сценографии

Моя семья

Я выросла в очень хорошей, любящей семье, но совершенно не творческой. Мама работает психологом, её родители — физики, папа — журналист. Я с детства знала, что профессия у меня будет творческая. Единственный родственник, от которого мне могла передаться, и, как я считаю, передалась эта тяга к творчеству — дедушка Олег Алексеев.

Дедушка был писателем, членом союза писателей СССР. Писал и стихи, и прозу, даже пару пьес, но папа говорил, что это было ради денег и они никудышные. Стихи я читала и учила, когда думала, что буду поступать в ГИТИС на актёра. Большая их часть про природу или войну — в Великую Отечественную дедушка был ещё ребёнком, но эта тема часто поднималась в его работах. Повесть «Горячие гильзы», написанная им про то время, читалась мне отцом с комментариями, на каких людях основывались те или иные персонажи, что правда, а что приукрашено.

Я в детстве и подростковом возрасте тоже писала стихи, со слов отца — неплохие. Мол, мне слог передался.

А ещё я, со слов родителей, похожа на дедушку в молодости: у меня единственной в семье бледная кожа и русые волосы. Возможно, и влюбчивость передалась от него, у дедушки было пять браков за жизнь, но тут уж рано судить.

Олег Алексеев умер за несколько лет до моего рождения. Мне всегда было интересно, как бы мы общались, будь он жив. Поддерживал бы он меня в творчестве или нет, назвал бы талантливой? Но самое близкое наше общение было год назад, когда мы с родителями приезжали в город Остров, к нему на могилу. Ему было бы в тот день 90 лет, родители поминали с алкоголем, а я даже не пью. Только помогала привести заросшую могилу в порядок.

И всё же я горжусь тем, что я в родстве с таким человеком. Надеюсь, он бы гордился мной. И надеюсь, что на том свете у него всё хорошо.

Шакунова Василиса
1 курс, режиссёрский факультет

Мой ГИТИС

Мой ГИТИС… Он совсем недавно стал моим. Не сразу удалось мне найти своё место. Это счастье свалилось как снег на голову, но этот снег был таким долгожданным и заветным! Я наконец-то оказалась там, где меня ждут, всегда поддержат, выслушают, научат, объяснят. Там, где я могу любить, ненавидеть, смеяться до потери пульса, а потом долго плакать, мечтать, творить, влюбляться, падать и взлетать. Странно осознавать, что это действительно правда. Мне кажется, что я в долгом сне, который вот-вот может оборваться, а от этого становится ещё щекотливее и интереснее… Не хочется упускать ни одного момента!

Впервые оказавшись в ГИТИСе, я почувствовала странный трепет, который манил за собой, но в то же время нёс в себе что-то недосягаемое. Учиться здесь было мечтой, которая робко таилась в глубине и не давала спокойно спать. И вот я здесь. Страшно? Очень. Страх подвести, не справиться. Счастлива ли я? Безмерно. Какое счастье осознавать, что рядом единомышленники, люди, готовые поддержать любую твою затею, люди, которые каждый день дарят ту безусловную, светлую любовь, которая так нужна нам сейчас.

Став частью ГИТИСа, я стала и частью третьего этажа — отдельного мира! Сказка, волшебство, семья, любовь, свобода, глоток свежего воздуха. Каждый раз, поднимаясь сюда утром, я чувствую, что не могу жаловаться, не могу не делать чего-то, не могу засыпать. Мне хочется работать, равняться на старших товарищей, придумывать и фантазировать!

Я очень благодарна за пройденный путь, который я сама же себе придумала, добилась и смогла. Достигла того самого флажка на высоченной горе, схватила его и держу крепко-крепко. И отпускать не собираюсь.

Воскресенская Вероника
1 курс, факультет сценографии

Сила истинной любви

Бабушка Таня и дедушка Паша вместе больше пятидесяти лет. В детстве, когда она готовила нам печенье, громко звала его: «Пав!» Голос разносился по трёхэтажному дому, он приходил и начинал щекотать нас, приговаривая: «Так, чего это вы тут делаете?»

День их знакомства осталась записанным с первых уст в одном из Таниных дневников. Она с подружкой случайно оказалась на самарском пляже не утром, а вечером. Плескались водой в купающихся. Все возмущались, а «Пав» хохотал. Вернулись на лежаки, а он рядом: сидит на лавочке и камушками попадает в стакан. На другой день Таня с Пашей ходили на пляж вдвоём.

Пава забрали в армию. Таня поставила его фотографию и всем ухаживающим за ней парням рассказывала: «Это мой Пав. Я его люблю». Дальше свадьба, заботы, дочки, песни под гитару, дом, пёс Амур и Любовь, такая крепкая и настоящая.

У дедушки наши рак в прошлом году. Опухоль вырезами, поставили трубку в желчный пузырь, дед желтый и худой. На гитаре не играет, не поёт «с добрыми утром, любимая, милая ты моя», лодка воды не коснулась, в мастерской всё реже гремит станок. Но в доме всё так же раздается: «Пав», — и он, поправляя седые кудри, идёт обедать.

Сухова Анастасия
2 курс, факультет сценографии

Москва — любовь моя!

Москва — любовь моя. Любовь такая, какая может быть к спектаклям, намеренно выбивающим зрителя из зоны комфорта, вообще искусству, тому, что рассчитано на то, чтобы шокировать смотрящего, показать ему то, о чем он не имеет ни малейшего понятия и вряд ли когда-то будет иметь. Любовь — как причина в условиях бесконечных изменений и потрясений, могущих сбить с ног, всё-таки ровно стоять и жить очень счастливо, испытывая восторг, абсолютно, честно говоря, щенячий восторг от того, что этот город можешь назвать родным.

Москва — это места. Улицы, тупички, закоулки, дворы. И по вечерам очень шумная и яркая, а днём — страшная система дворов-колодцев на Тверской, и вакуумное ответвление от Никитской, в котором расположена моя школа, сквер с памятником Майе Плисецкой, где я вечно будто случайно встречалась с друзьями, и непарадные спальные районы, где эти мои друзья живут, бульвары, по которым славно гулять в любое время года, но особенно — осенью, и все дома, встречавшие когда-то меня и одноклассников моих, выпускников, в выпускную же ночь по пути от Арбатской до Филей. Места эти, из которых состоит для меня Москва, много мест в памяти, спаялись, срослись с людьми — знакомыми, дорогими сейчас или когда-то, разъехавшимися, разошедшимися, но для меня, к счастью, оставшимися, на этих улицах, в моем Городе.

Москва — это чуть ли не все по-настоящему важные впечатления в моей жизни. Здесь — детский сад, школа, первая любовь и первый настоящий друг, первый спектакль и мой ГИТИС.

Как много раз я шла по Дмитровке в слезах счастья то из МХТ, то из Театра Наций, то из Электротеатра, то из МАМТа! Как тянет меня сейчас и всегда нырнуть в угол между Театром оперетты и ГАБТом и послушать отрывками, смесью репетиции из окон, постоять там, в этом вечно ветреном углу, хоть минут 10! Как я люблю каменный бордюр рядом с ГИТИСом на Таганке, на котором сидела будто вчера, трясущаяся от страха, пьяная от надежды, утром в дни вступительных испытаний. Как я люблю московское метро, по веткам которого езжу каждый день, и в пути приходят самые славные мысли и идеи. Метро, шум которого, когда я езжу с концертов в «Зарядье», напоминают музыку Вагнера.

И как хочется любить и жить для новых мест, людей, чувств, звуков в этом моём самом лучшем в мире Городе!

Филиппов Максим
1 курс, факультет сценографии

Мысли о…

Что есть искусство? Вечный вопрос, мучающий каждого творца, ремесленника и простого зрителя.

Ну, для начала хочется спросить и ответить — что такое жизнь, реальность и почему в принципе возникло такое понятие, как искусство.

Каждый читающий это, наверное, играл в куклы, машинки, лечил свои игрушки, ездил на воображаемой лошади… Каждый вырос, уже ходит на работу, посещает больницу, развлекается по пятницам в барах… Ещё один вопрос, а что-то изменилось? Разве вы не придумали себе роли, выучили правила игры, как и раньше, сидите в песочнице, как бы продавая пирожки за «деньги» в виде листиков. Вся наша жизнь — большая игра, где всё понарошку… точнее, может стать понарошку, если так настроить своё восприятие.

А теперь к искусству… Самая всемогущая роль, самая безграничная игра — искусство в любой форме. Ты сам придумываешь себе правила, сам их меняешь, а самое главное — ты творец новых миров и реальностей.

К примеру, сценография. Художник способен вернуть зрителя в прошлое, показать ему будущее или вымышленный мир. Музыкант может дать послушать звуки далёких планет, которые открыты только у него в фантазиях. Фантазия возвращает реальность! Создаёт новый мир! Возникает новая Вселенная! Значит, родилось искусство!

Телегин Иван
1 курс, актёрский факультет

ГИТИС — мой путь и моя Россия

Здравствуйте! С вами когда-нибудь здоровались в эссе? Ведь здороваться — это так важно, вне зависимости от того, знаешь ты этого человека или нет. Простое слово «здравствуйте» открывает дверь в общение, делает его живым, тёплым, настоящим. И, может быть, именно поэтому я хочу начать с этого слова. Понятное дело, что у каждого своё представление о ГИТИСе и о России. Для кого-то это просто учебное заведение, для кого-то — великая страна с богатой историей. А для меня лично ГИТИС — это не просто институт. Это целый мир, в котором живёт Россия. Мир, где театр становится отражением жизни, где люди учатся понимать себя и других.

Я родился и вырос в Азербайджане — в стране открытий и возможностей. Здесь каждый может обрести себя, если только захочет слушать и видеть. И, возможно, в этом и есть схожесть России с ГИТИСом: и там, и здесь — бесконечные пути для поиска себя, своего голоса, своей правды. За два года до поступления я уже точно знал, что хочу учиться именно в ГИТИСе. Это место меня притягивало и успокаивало. Я много слышал о нём, читал, мечтал. И когда в этом году я впервые переступил порог ГИТИСа, я понял — всё было не зря. Каждый день, проведённый здесь, для меня — открытие, вдохновение, шаг вперёд. Я благодарен судьбе и всем, кто сделал возможным моё обучение здесь. Если бы не Россотрудничество, возможно, моя детская мечта так и осталась бы мечтой. Россия — это не только страна. Это люди, история, традиции, культура. Это огромное пространство смыслов, в котором каждый может найти своё место. В ГИТИСе учат не просто актёрскому мастерству. Здесь учат думать, чувствовать, сопереживать. Учат смотреть на мир по-новому, глубже, искреннее. Здесь ты не просто учишься профессии — ты учишься жизни. И, наверное, именно поэтому ГИТИС для меня — не просто институт. Это мой дом, мой путь, моя Россия.

Жогова Юлия
2 курс, факультет новых направлений сценических искусств

Моим друзьям. О трудном пути

Самой не верится. Я наконец-то пойду в университет. И не в какой-нибудь, а в тот, в который я мечтала поступить с пятого-шестого класса.

Пока была маленькой не думала об этом всерьез, разумеется. Думала, что всё временно и найдется профессия, которая затмит желание работать над пьесами, «театралить» (тогда это сложно было назвать какой-то невероятной игрой), иметь безумный и замечательный в своем безумии коллектив. Целых четыре года маленькая я бегала в театралку и ей (маленькой мне) всё безумно нравилось: на задворках сознания мелькали мысли, мол, быть актрисой, кажется, прикольно, появлялась уверенность в себе, взращивалась, как говорит Ирина Игоревна, «порода», самочувствие.

А потом что-то поломалось, я решила не быть актрисой.

Но продолжать гонять в театралку, параллельно занимаясь поиском «нормальной профессии» еще несколько лет

Когда та самая театралка кончилась, пропали репетиции до ночи, поездки, разборы, безупречные выступления и невероятно талантливые ребята — из меня как будто батарейку вытащили. Я начала тускнеть, грустить, ловить неприятные настроения, душераздирающие мысли. Было десять вариантов, кем я могу стать, и я решительно заявила об этом матери. Мать же в свою очередь посмеялась мне в лицо, посадила в машину и мы уехали на Маяковскую; на мою любимую Маяковскую, на Маяковскую, которая видела всё взросление, на Маяковскую, на которую я хотела бежать после Лицея, совершенно невзирая на домашки, задания, жуткие недосыпы и прочие прелести школьной жизни.

Она привела меня к нашему режиссеру О.; диалог выглядел примерно такой:

— Она совсем распоясалась и не хочет заниматься театром!

— Юль, ну ты понимаешь, что ты можешь не хотеть… Но как будто бы надо.

Я думаю, что если бы этого диалога не было, то потом было бы сильно больше проблем с осознанием жизненной необходимости сцены в моей жизни, всех вытекающих проблем было бы невероятное количество. Я потом еще не один раз приходила к О. за советом. Я неоднократно вызывала её на диалог, ибо нуждалась в спасительном подзатыльнике, который она умела давать. Она в моей жизни кто-то вроде Дамблдора. Откуда-то всё знает и как-то умеет подстроить неслучайные случайности… Или мне просто кажется…

Потом я встретила своего педагога по актерскому мастерству, которая готовила меня к этой волне.

Она меня ломала.

Она не церемонилась и давила ровно туда, где видела боль, чтоб нащупать нерв. Ей я тоже благодарна. Если бы не она, мне бы не дышалось так свободно, у меня не раскрылись бы мои творческие легкие так, как сейчас.

Постоянно со мной были мои театральные друзья: Маруся, Егор, Матвей, Аня. С Марусей, Егором и Матвеем у нас сложилась «безумная четверка», с ними мы веселились, находили невероятные приключения.

А Аня… Ну она Аня! С ней огонь, вода, медные трубы, слезы, пот, сопли — ничего не страшно. Человек, который первый меня обматерит, но первый примчится спасать мою горячую голову. Всегда. Тут даже сказать нечего — это уже некровное родство.

Мои девочки. Мои любимые смеюнчики. Как у Хлебникова. Моя виртуальная родственная душа, моя духовная наставница и моя мудрая девочка, соответственно. Мы с ними редко видимся. С ними я лучше всего ощущаю себя. Это безумно важно. Они формируют важную часть моей личности, они укрепляют веру в удовольствие (хоть и пашут все как лошади), они знают, что такое счастье, любовь и свобода.

Мои вновь приобретенные весенние друзья. Автономный кусочек, действительно деревня, где каждый знаком если не с каждым, то через одного точно. Где есть домик для всего. Люди, без которых мне бы было безумно одиноко. Люди, с которыми я почувствовала себя комфортно. Год назад я жутко переживала по поводу отсутствия социального пузыря. Ребята мне его подарили. Простите, что не перечисляю поименно — больно много…

Мои одноклассницы — группа поддержки, которая не устает верить. Удивительно! Которая верит несмотря ни на что. Девиз которых — «ни шагу назад»!

Я так думаю и понимаю, что у меня не хватает никаких слов. Я не устану перечислять заслугу буквально каждого, ибо в моей жизни они оказались не просто так.

С кем-то мы знакомы с лицейских пор, с кем-то с туров, с кем-то прошли прошлый год вместе, с кем-то мы родственники, а с кем-то вообще уникальная история знакомства…

Поэтому я хочу сказать, что эта победа — моё поступление — а это действительно огромная победа, она не только моих рук дело…

Я бы правда не справилась без участия этих людей.

Я безумно благодарна судьбе, что вы у меня есть.

Мои родные.

Я вам безумно благодарна.

Так что вперёд, в ГИТИС!

С щитом или на щите.

Яшкова Анастасия
2 курс, факультет новых направлений сценических искусств

Милостивые государи и государыни!

Осмелюсь представить на суд вашему благосклонному вниманию писание о приключениях духа девицы Настеньки, коей путь к подмосткам был столь же тернист, сколь и удивителен.

Итак, происходит сия особа из фамилии Яшковых, коей поместье находится в Нижегородской губернии, в landscipe поистине волшебном — близь села Большое Болдино, что принадлежало некогда семейству Пушкиных. Там, на просторах, где летом луга зелены, а осенью леса, словно золото, красивы, и пробудилась в ней страсть к лицедейству, народилась мечта. Ибо с младых ногтей, бывая на знаменитой ярмарке у матушки-Волги, где театр балаганный стоял, видывала она все комедии и трагедии, что давались заезжими труппами, и сердце ее трепетало от сего зрелища.

Смелости же ей было не занимать, ибо, презрев учение наук точных в гимназии, убежала она в Нижегородское театральное училище, где и постигла первые начала сценического искусства. По окончании оного, душа ее, алчущая больших вершин, воззрилась на Москву белокаменную.

По прибытии в первопрестольную, отыскала она на тракте, ныне Балашихинском, дом своей дальней родственницы, вдовы коллежского асессора, и упросила ту дать ей пристанище на несколько дней. Родственница, женщина суровая, сперва ворот затворяла, но, видя неподдельную горесть и решимость в очах девицы, смягчилась и даже напоила ее чаем с малиновым вареньем.
Пути в столице были исполнены трудов великих. Не в один приют муз стучалась она, в двенадцать мастерских и пристанищ различных, и везде врата пред нею затворялись. И лишь в тринадцатый раз, когда дух ее был уже почти сокрушен, судьба улыбнулась ей, и предстала она пред очами examinatores ГИТИСа, на направление новейшее и модное, именуемое «son et drame», где искусство слова с музыкой и шумом сочетать надлежит.

Сие испытание было сопряжено с уничижением особым. Ибо фамилия её родовая, по алфавиту до конца списка доходить изволила, и во всех турах приходилось ей томиться в ожидании, доколе все прочие соискатели не будут кликнуты. Впрочем, находила она в сем и утешение шутливое: ежели взор свой на список с конца обратить, то всегда первая значилась — Я.

Но самый памятный случай приключился на испытании голосовом. В зале обширной, где с потолка взирали херувимы алебастровые, предстала Настенька пред строгими очами профессоров. Один, в парике напудренном и с табакеркой черепаховой, взирал сурово; другой, помоложе, с улыбкою насмешливою; третий же, почтенный муж с лицом благосклонным и прической седопышною смотрел в окно с утра на дождь. Так же дамы были, взирали непосредственно.

Повелели ей читать. И тут, о Боже, случилось нечто ужасное: от робости ли, от усталости ли дорожной, позабыла она все слова заученные! Уста онемели, в ушах шумело, и казалось, сама судьба над нею руку подняла.

Но дух ее, воспитанный на примерах героических, не сломился. Отвернувшись от судей на мгновение, дабы унять дрожь в руках, воззрилась она в окно, где ветер трепал листы на деревах, и вдруг… заговорила. Не словами Автора, а своими собственными, о тоске по сцене, о любви своей к трагедии и комедии, о готовности служить искусству сему до последнего издыхания. Голос ее, сперва тихий и прерывистый, обрел силу и звонкость, жесты, дотоле скованные, стали плавны и велеречивы.

Помолчали профессора по окончании сей импровизированной речи. Суровый с париком понюхал табаку и чихнул громогласно. Насмешливый перестал улыбаться. А благосклонный, обратясь к другим, изрек: «Господа! Технике, декламации, правильным оборотам — сему всему мы научить можем. И огонь сей в душе, сей порыв подлинный… оный заметен. Изволим слышать песнопение».
Отбросила Настенька робость и, со свойственным ей нижегородским задором, возгласила песню знаменитой Людмилы Зыкиной «Очи черные опасность». И лишь замолк последний аккорд, как почтенный профессор Клим, до сего мгновения в сумрачном безмолвии пребывавший, вдруг воспрянул, словно барс на добычу, и набросился на бедную девицу с укоризною грозною.

«О, дерзость неслыханная! — воскликнул он. — Не по устам твоим сия песня, пропитанная страстью и огнём житейским! И тщиться повторить манеру великой Зыкиной — есть пагубное ослепление!»

Слова его были столь остры и язвительны, что у бедной Настеньки навернулись на очи слезы горькие. И, казалось, все погибло. Но тут вмешался в прения господин Владимир, управляющий кафедрой саунд-драмы, муж вида благодушного и взора проницательного.
«Полно вам, Клим, — молвил он, улыбку в устах скрывая. — Уймите свой пыл ревностный. Не нам, бывалым, юную душу за порыв живой корить. Пусть девица дальше в туры тропинкой извилистой идет».

Сии слова стали спасительными. И, о чудо! Врата храма Мельпомены для нее отверзлись. Определили девицу в число воспитанниц, в класс к мадам Натали, для постановки голоса, манер, а так же получения знаний тайных, движений и поведений особенных.
И в сей день Анастасия обучается являть нам на сцене дивные превращения, то в госпожу жестокую, то в девицу невинную…..
Но утомленное перо из рук моих выпадает, а потому продолжение сего повествования отлагается до часа более благоприятного.

Остаюсь вашим покорнейшим слугой и бытописателем.

Барабанщинова Александра
1 курс, театроведческий факультет (специальность «драматургия»)

Мой ГИТИС

…Главное, когда пытаешься объяснить маме, папе, бабушке и прочим родственникам, что за зверь этот твой ГИТИС, избежать сравнения с сумасшедшим домом и подобными учреждениями. А это не так просто, как может показаться: сказать, что это " ну, типа институт театральный вуз, ну прям крутой», у меня язык не повернулся. Я остановилась на определении: «ГИТИС — это дом самых необычных людей».

Итак, как же я попала в этот «дом» и планирую ли здесь задержаться? Размышляя в этом направлении, я невольно провела аналогию с романтическими отношениями. Я не шучу: по ощущениям я начала встречаться со странным молодым человеком, по которому нельзя точно сказать, сколько ему лет, талантливый он или просто принял немного на грудь, начитанный он или просто душный, и стоит ли с первого «привет» выскочить за него замуж или быть благоразумной и найти кого-то нормального. Инженера там, или программиста. Мне говорят, что я слишком часто рублю с плеча и люблю делать поспешные выводы и принимать необдуманные решения. Вообще, так я здесь и оказалась.

Всё произошло буквально за месяц: увидела набор курса, с горем пополам подготовилась к экзамену, показалось только села на стул перед комиссией… И вот я уже староста, ношу с собой конспекты на 100500 страниц и отвоевываю у актёров собственность театроведческого факультета.

Тогда, да и сейчас, я не могла понять: почему меня взяли? Я перебрала много вариантов. Во мне разглядели талант? Да я на первом же мастер-классе убедилась, что чтобы что-то хоть мало—мальски читабельное написать, мне пахать надо больше среднестатистической лошади. Поняли, что я обучаема и буду стараться? У меня уже нет уверенности, что я переживу сессию, знания отвергают любые мои ухаживания. Всё вокруг талантливей и упорней меня, какая незадача!

И чего ты разнылась? — спросите вы. Не тянешь — ну и отчисляйся, иди ногти пили или сценарии для рилсов пиши. Но тут, как в любых отношениях, работает один безотказный закон. От ненависти до любви — один шаг. Первые недели я каждый день плакала. Поругали там, не поругали тут, получилась ерунда, не получилась ничего, хочу домой, не хочу в вуз… А потом, знаете, начала работать. Прямо в этом состоянии.

Никогда мне ещё так легко не писалось, никогда не было в моей детской душе столько осмысленного. Чудеса, господа!

Словом, эти стены, видевшие огонь (плохая шутка), воду и медные трубы, заставили меня повзрослеть. Быстро и бесповоротно. Я поняла: прежней я уже не буду, а значит, назад дороги нет, и раз так, значит, судьба решила поступить со мной так, а не иначе. Значит, так решено свыше. Я благодарна судьбе за это «так», ведь иначе я бы струсила и ушла бы ни с чем.

Это сложно объяснить, но в такие моменты понимаешь, что каким бы ты романтическим героем себя не мыслил, иногда судьбе стоит покориться. Даже если кажется, что тебя хоронит груз неуверенности, зависти, вины, лени, стоит представить, что это всё — грязь, а ты — зерно… И вот уже из души растёт что-то новое. Это больно и тяжело, но вера в будущий цветок греет, а мысль о растущем сорняке страшит. И пока есть чувство, оно живёт. Именно поэтому ГИТИС — мой.

Творческим людям всего мира я тоже подарю кусочек: не переживать. Ведь ГИТИС для одной меня слишком большой, слишком живой. Он поёт на лестницах, пишет на листах тысячами рук, кричит под собственными окнами и передаёт самому себе приветы со всех концов мира.

Он любит своих людей, он строг и справедлив только к тем, что заслужил видеть правду.

Двойных дверей он не держит, пустых людей он не терпит ровно также, как пустых комнат.

Мы нарушаем его правила? А он и рад. Мы куролесим и безобразничаем? Он нам прощает. Не прощает только неуважение к себе и своей истории, мы это чувствуем на уровне сердца и не переступаем эту границу.

Вот почему он не Государственный Институт Театрального искусства, а просто — ГИТИС. Простое, приятное имя нашего общего друга и наставника, искреннее и живое.

А чему всё-таки учат в ГИТИСе? Вуз как-никак, а «мы» — не только ученики, но и педагоги. А уж я скажу вам, всему, кроме того, что вредно и ненужно. Например, где вас научат хранить тайны? Читать между строк? Быть вежливым и добрым? Играть до самой старости? Любить вообще всех?

Нет такого института больше, нигде в мире, только наш Дом. Наш ГИТИС, мой ГИТИС. А, да! Ещё учат видеть неочевидное.

Первые буквы каждого абзаца решили напомнить, где располагается разбросанный, как по всему миру, но не расколотый ГИТИС. Любимый и ненавистный, видимый и невидимый, маленький и большой, ваш и, конечно, мой.

Станкевич Иоанн
1 курс, режиссёрский факультет

Быть собой — величайшее искусство

Стремглав нестись, мчаться, всю неделю метаться, мучиться, биться, отчаиваться, находить, радоваться. Пробовать, играть, сомневаться, думать, снова пробовать, пробовать, пробовать. Показывать, волноваться, подключаться, раскрываться, ошибаться, паниковать, изощряться, переодеваться, настраиваться, раскричаться, давить, передавить, расстроиться, усесться, смотреть, впитывать, хихикать, переживать, сопереживать, помогать, звучать, светить, открывать, закрывать, держать, приносить, уносить, убирать, разбрасывать, ставить, переставлять, останавливать, резать, клеить, красить. Ждать. Встать, сесть, внимать, слушать, говорить, обсуждать, не понимать, спрашивать, не понимать, уточнять, не понимать, бояться, разочаровываться. Услышать, прожить, покумекать, понять, обрадоваться, записать, рассказать, объяснить, послушать, дописать, уехать.

Очнуться, нестись, лететь, бежать, успеть. Размяться, двигаться, спотыкаться, падать, озираться, завидовать, пыхтеть, потеть, прыгать, крутиться, тянуться, потягиваться, напрягаться, кувыркаться, подниматься, опускаться, «пружинить», благодарить, мыться, перекусывать, садиться, слушать, узнавать и удивляться, запоминать, внимать, прилечь, внимать, вним… вни… Не спать! Не спать! Не спать! (задремать)

Очнуться, прийти в себя, вздохнуть, стыдиться, извиниться, переодеться, собраться, сосредоточиться.

Быть телом в воде, а головой в огне. И наоборот. Быть бабочкой, которой снится сон самой себе. Быть мудрым. Быть глупым. Быть неловким, но понятым, слабым, откровенным. Быть СОБОЙ.

Выдохнуть, взбодриться, перестроиться, «вернуться», репетировать, спорить, уважать, отвергать, предлагать, быть отвергнутым. Заканчивать, уезжать. И так каждый день.

И всюду чувствовать причастность. И радоваться каждой встрече. И гордиться именем. И с честью нести его. И каждый день стремиться оправдывать надежды. И доказывать правильность выбора. И работать не покладая рук. И радоваться.

И мечтать, выходить, нести свет, который ещё никто не нёс. Сказать доселе неведомое. Сделать доселе невиданное. Изменить всё и всех и измениться самому. Словом, делом, ведением и неведением.

Шапкина Анна
1 курс, режиссёрский факультет

Мой ГИТИС — это Я!

Моя история знакомства с ГИТИСом началась ещё в далёком 2018 году. Я всегда знала, что это лучший театральный институт, но моя душа к нему не лежала… Я думала, что должна быть в ежовых рукавицах и учиться в консервативных вузах, но когда ГИТИС протянул мне свои руки и показал, что театр — это свобода, я изменила своё мнение насчёт этого института раз и навсегда.

Мой ГИТИС — это я. Это место поглощает меня с головой, и мы становимся одним целым. Я каждый день, каждый час думаю о нём. Я просыпаюсь и радуюсь, что сегодня я снова приду в мой ГИТИС, а выходя из него поздно вечером, я прощаюсь и жду с нетерпением новой встречи утром. Если спросить у меня: «Что для тебя ГИТИС?», — ответ не заставит себя долго ждать. ГИТИС для меня — дом, семья, воздух, свобода, вечная работа, работа без осуждений, тепло, человечность, любовь… Но самое главное, ГИТИС для меня — это Сергей Васильевич Женовач. Мой горячо любимый мастер, именно он поверил в меня, дал шанс стать актрисой, он влюбил меня в ГИТИС ещё на прослушках. Мой мастер — это наша опора, наше будущее, наш главный жизненный учитель. Мой самый любимый день — это понедельник, день с нашим мастером. За эти месяцы обучения он вложил в меня, в нас огромнейший багаж знаний и опыта.

Хочу сказать, что роднее ГИТИСа у меня ничего нет. Я полюбила это место раз и навсегда. Место, где мне тепло, спокойно и хорошо. Спасибо, ГИТИС, что теперь мы вместе.

Ананьина Дарья
1 курс, факультет сценографии (специальность «Технология художественного оформления спектакля»)

Что такое искусство для человека в современном мире?

Очень часто в наше современное время жизнь превращается в день сурка. За различными проблемами, заботами, хлопотами мы перестали видеть красоту окружающего мира. Но что же способно вновь раскрасить наши серые будни, вернуть яркость и свет?

В искусстве можно находиться в разных ролях: художником, музыкантом, актёром, чтецом, танцором, слушателем, зрителем. Но какое бы место мы ни занимали, творчество всегда найдёт отклик в душе человека. Различные произведения способны передать весь спектр чувств и эмоций творца. Иногда у нас нет возможности открыто поделиться с кем-то своими переживаниями, обидами, а может быть и наоборот, радостными событиями. Именно здесь и может спасти искусство, ведь оно без слов передаёт абсолютно всё. Таким образом происходит понимание и соединение между творцом и зрителем. И эта отдача друг другу всегда отражается по-своему.

Для передачи различных эмоциональных состояний используется множество материалов, оттенков, красок. Человек, по своему нутру, создание чуткое, способное без слов определить характер произведения. Например, если художник, даже в абстрактном искусстве, использует холодные и тёмные оттенки, плотные материалы и фактуры, мы можем понять, что человек, написавший картину, возможно, хотел поделиться с нами и выразить свою тоску, боль, раздражение, грусть. Через картину он разговаривает с нами. И в музыкальном произведении композитор использует символику, которая относится только к определённому настроению. Через различные интонации, темпы, динамику, ритм, артикуляцию, настроение он создаёт шедевр, который способен дотянуться до самой глубины человеческой души. На каждое своё настроение можно найти произведения искусства, которое найдёт отклик в сердце. Они служат как некая подпитка в нашей жизни, которая помогает нам пережить как горе, так и радость.

Я считаю, что искусство есть повсюду и является неотделимой частью нас, про которую нельзя забывать. Ведь благодаря творчеству мы можем быть услышаны и поняты без слов, что очень важно в нашем современном мире. Где мы порой сами себя ограждаем ото всех и всего. Искусство дарит нам эмоции, чувства, настроение и, прежде всего, возможность быть самим собой.

Мирзоян Мартин
1 курс, актёрский факультет

Любимый ГИТИС

Ещё полгода назад я и представить не мог, что мне предоставится возможность учиться в одном из лучших театральных вузов страны (и даже мира), в мастерской мечты! Я, конечно же, мечтал об этом, но когда это происходит в действительности…

Времени с начала учёбы прошло не слишком много, но, я считаю, достаточно, чтобы сделать какие-то выводы. Наверное, одно из главных преимуществ ГИТИСа — творческая свобода. Когда студент чувствует, что не зажат и не ограничен в чём-либо, то расширяется полёт фантазии, расправляются крылья, и хочется набирать высоту, лететь выше, пробовать невозможные вещи, осознавая, что они не получатся, но всё равно их делать. Тогда и падать не так больно, потому что знаешь, что тебе дадут снова взлететь, и провалы ощущаются, что знаешь, как-то по-иному.

Конечно, все мы разные, но лично мне этого и не хватало.

Ещё одним плюсом для меня является формат мастерских. Это небольшое количество людей, увлечённых любимым делом. Прокручивая в голове мысли о нашей мастерской, на душе становится теплее.

Мне кажется, что, говоря о связи ГИТИСа и России, кроме самой прямой, разумеется, можно выстроить последовательную линию: Россия — Родина, Родина — Мама, Мама — Семья. Точно так же я надеюсь, что наша мастерская станет по-настоящему театральной семьёй. Кроме того, нужно двигаться дальше: все факультеты, все мастерские должны образовать эту самую семью. Так каждый из нас будет сильнее!

ГИТИС — это замечательное место для постижения профессии, которое помогает реализовывать самые безумные (в хорошем плане), самые смелые и порой нереальные идеи!

Турккан Айлин
1 курс, актёрский факультет

Между Баку и Москвой

Баку — это город солнца и ветра, город, где каждый звук, как нота в мелодии жизни. Здесь море шепчет свои истории, а закаты окрашивают дома в цвета, которые невозможно повторить нигде. Здесь моя семья, их голоса, смех и забота были моим первым театром, моей первой сценой. В доме всегда пахло свежим хлебом и сладостями, а в воздухе всегда танцы, ритмы, музыка моего народа. Баку дал мне корни, подарил любовь к культуре, к традициям, к жизни.

Москва встретила меня совсем другой. Холодное небо, высокие дома, шум больших улиц, здесь каждый день требует смелости. Я скучаю по дому, по бакинскому морю, по голосам родных, по запахам и свету, который невозможно забыть. Иногда кажется, что сердце разрывается между двумя мирами. Но я знаю, зачем я здесь. Учиться в ГИТИСе значит идти по пути, который выбираю не только я, а моя семья, моя страна. Каждый шаг на сцене — это шаг к моей мечте, к которой я шла с детства.

Мой папа живёт в Турции. Мы почти не понимаем друг друга. Его сомнение было тяжёлым камнем на моём пути, но я превратила эту тяжесть в силу. Иногда любовь проверяется не объятиями, а расстоянием. Я учусь верить в себя, даже когда кажется, что никто, кроме тебя, не верит.

Москва дала мне новую жизнь. Здесь я нашла людей, которые стали моей второй семьёй. Их поддержка, свет, который согревает душу, когда тоска по дому гложет сердце. Здесь я понимаю, что театр — это не только искусство, это дом, который мы строим своими руками.

Баку и Москва — два полюса моей жизни. Один мягкий, солнечный, наполнен ароматами и музыкой. Другой строгий, величавый, открывающий глаза на новые миры. В обоих городах живёт часть меня, и только вместе они создают моё настоящее. Я знаю, что расстояние между домом и мечтой невозможно измерить, но каждый день здесь — ради семьи, ради искусства, ради моего народа и самой себя.

Даже в самые тихие, холодные ночи, когда Москва кажется чужой, а Баку слишком далёко, я ощущаю, что моя история живёт во мне. Моя культура, мой путь — всё это вместе превращается в искусство, которое делает меня сильной, смелой и настоящей, той кем я являюсь сейчас.

Омарова Милена
1 курс, актёрский факультет

О ГИТИСе моём! Об уголке России!

Детская мечта — недетское стремление.
В жилах стынет кровь,
Искусства проявление.
О ГИТИСе моём! Об уголке России —
Я расскажу вам в паре строк.

«Я озорная дочь Дагестана», — как писала в своих стихах Фазу Алиева. С упоминания своей Родины я и начну повествование.

Каждый человек, как и каждая республика, имеет свои традиции и свою неповторимую историю. Для меня такой историей стал Дагестан — земля, где горы обнимают небо, а сердца людей полны таланта и страсти.

Я часто вспоминаю слова Расула Гамзатова о Дагестане. Он описывал нашу родину как «светлый край», наполненный красотой и мудростью. В его стихах звучит гордость за дагестанцев — людей с богатой культурой и глубокими традициями. Гамзатов говорил о том, что Дагестан — это не просто место на карте, а целый мир, где каждый человек является носителем уникального таланта и силы духа.

Эта мысль глубоко запала мне в душу и стала основой моего стремления к искусству. В этом уникальном уголке России прошло моё детство, окутанное атмосферой театра, искусства и вдохновения. Театр оперы и балета Республики Дагестан стал для меня вторым домом, местом, где я впервые ощутила магию сцены и артистического выражения.

Мой дедушка — Джабраил Омаров, народный артист Республики Дагестан, артист балета, акробат, актёр Русского драматического театра имени Горького был для меня не только родным человеком, но и настоящим героем. С замиранием сердца, с восхищением я наблюдала за его жизнью на сцене. Именно жизнью. Мастерством и обаянием, что является дарованием Божьим, был награждён он.

Его любовь к искусству заражала меня, и с каждым разом я всё больше мечтала стать частью этого удивительного мира. Он стал для меня примером того, как можно передать свои чувства и переживания через музыку и танец, как можно объединить людей, рассказав им свою историю.

Сейчас, когда я стала частью этой истории лучшего театрального ВУЗа страны, я понимаю, что этот институт — это не просто учебное заведение. Это символ объединения талантов со всей страны. Здесь, в стенах ГИТИСа, встречаются люди из разных уголков России, каждый из которых приносит свою культуру, свои традиции и свой взгляд на искусство. Я вижу, как мы все становимся частью одной большой семьи, где каждый голос важен, а каждый выход на сцену — это шаг к единству.

ГИТИС стал для меня мостом между моим Дагестаном и всей Россией. Здесь я могу делиться своим опытом и учиться у других. Я вижу в этом единение народов и культур, которое так необходимо в нашем мире. Искусство — это универсальный язык, который помогает нам понимать друг друга, преодолевать барьеры и строить мосты дружбы.

Мой ГИТИС — моя Россия. Это место, где я могу реализовать свои мечты, следуя по стопам своего деда и вдохновляясь словами Гамзатова.

Иванов Дмитрий
1 курс, актёрский факультет

Мой ГИТИС — моя Россия

Анатолий Эфрос, один из величайших режиссеров XX века, говорил: «Театр — это всегда про любовь. Любовь можно отвергать, можно принимать, но если принять тот факт, что театр — это дело рук человеческих, для людей и о людях, то без души, без любви тут никак. Театр — это всегда про любовь». Для меня это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь.

В этом году я стал студентом главного театрального вуза страны, стал частью большой семьи, миссия которой — нести свет миру. Я шел к этому четыре года, четыре года работы над собой, преодоления страхов и сомнений. И вот я студент. Почему я выбрал этот путь? Для чего быть актером? Что притягивает меня в этой профессии? Актер — это в первую очередь про человека, про познание себя и других людей, своеобразная антропология, но, на мой взгляд, сложнее, так как связи и фундамент этой «науки» неосязаемы, они глубоко внутри и неопределенны. Эти связи — душа, вот эту науку мы и изучаем на занятиях — науку души. Что может быть прекраснее?

Кроме того, я глубоко убежден в правдивости слов Николая Васильевича Гоголя: «Театр — это такая кафедра, с которой можно много сказать миру добра». Театр — храм, под сводами которого между людьми создается чувство единения и принадлежности к чему-то большому. Так искусство объединяет людей, преодолевая пространство и время. Я сам смог в этом убедиться, приведу пример из жизни, который для меня очень дорог.

В 2024 году я стал частью театрализованного концерта, посвященного юбилею строительства Байкало-Амурской магистрали. До этого концерта я никогда не интересовался строительством БАМа, эта тема мне казалась малоинтересной и неважной, но при подготовке я многое узнал о самоотверженном труде людей, о глубокой вере в идеалы своего времени. В основном это были молодые люди, которые отправлялись в труднодоступные места, сталкиваясь с суровыми климатическими условиями, непроходимой тайгой, болотами, горами. Люди оставляли свои родные районы, чтобы стать частью большого общего дела, они отдали все свои силы, свои мечты и надежды для лучшего будущего. Я чувствовал, как моя душа росла от познания жизни этих людей.

Концерт состоялся, после него к нам подходили те самые строители БАМа со слезами на глазах. В них было столько света, добра и счастья, казалось, что все мы родные и близкие люди. Искусство объединяет, проявляет прекрасные черты человеческого сердца, оно необходимо для нашей души настолько, насколько телу необходим воздух и вода. Без искусства душа каменеет, и люди отделяются друг от друга. После этого я понял, в чем миссия театра.

Искусство — это свет души, а ГИТИС — культурный маяк нашей страны, его свет объединяет людей со всех уголков России, сам я из Дальнего Востока и бесконечно рад, что в свое время этот свет не обошел меня стороной.

Приходько Никита
1 курс, актёрский факультет

Кемерово — один из самых значимых и интересных городов Сибири

Я родился и вырос в городе Кемерово и хотел бы вам рассказать о нём. Кемерово — один из самых значимых и интересных городов Сибири, расположенный на берегу реки Томь. Он является административным центром Кемеровской области и важным промышленным, культурным и образовательным центром региона.

Город имеет богатую историю, которая начинается с конца XVII века, когда в 1721 году рудознатец Михайло Волков обнаружил образцы «горючего камня» (угля). Донесение об этом в Сибирский обер-бергамт и Берг-коллегию стало первым официальным документом, свидетельствующим о наличии угля в Кузбассе, что положило начало его развитию. Кемерово возникло как центр угольной промышленности, его развитие неразрывно связано с добычей и переработкой угля. В XIX веке, с ростом потребности в угле, город стал привлекать множество рабочих и предпринимателей. В 1932 году Кемерово было официально объявлено городом, что способствовало его дальнейшему росту и превращению в важный промышленный узел Сибири. В годы Великой Отечественной войны город сыграл значительную роль в обеспечении фронта ресурсами, что ещё больше укрепило его статус.

Кемерово часто называют «угольной столицей» России. Основные отрасли экономики связаны с угольной промышленностью, металлургией и химией. На протяжении многих лет Кемерово привлекал множество рабочих, что способствовало его росту и развитию.

Однако, как и многие промышленные города, Кемерово сталкивается с проблемами экологии. Угольная промышленность негативно сказывается на окружающей среде: загрязнение воздуха, воды и почвы — все это требует внимания со стороны властей и общества. Но в последние годы власти и общественные организации прилагают усилия для улучшения экологической ситуации в регионе. Развиваются программы по озеленению, очистке рек и уменьшению выбросов вредных газов в воздух.

Природа вокруг Кемерово впечатляет своим разнообразием. Город окружён живописными лесами тайги, бескрайними полями, а с юга — красивейшими лесами Кузнецкого Алатау. В Кемеровской области находится привлекающий туристов и любителей активного отдыха город Шерегеш, в котором есть горнолыжные курорты, куда приезжают экстремалы со всей России.

Но Кемерово — это не только промышленный центр, но и город с богатой культурной жизнью. Здесь находятся театры, музеи, художественная галерея, а также множество культурных мероприятий и фестивалей. Например, одним из символов города является Кемеровский театр драмы им. А. В. Луначарского.

Также стоит отметить Кемеровский музей изобразительных искусств, где представлены работы как российских, так и зарубежных художников. Кроме того, в Кемерово проходят разнообразные фестивали — от театральных до музыкальных. Например, фестиваль «Сибирская весна» привлекает творческие коллективы со всей страны.

В заключение хотелось бы сказать, что Кемерово — это город с богатой историей и многогранной культурой, который продолжает развиваться в условиях современных вызовов. Несмотря на свои промышленные корни, он стремится к диверсификации экономики и улучшению качества жизни своих жителей. Город сочетает в себе традиции и улучшение качества жизни своих жителей, что делает его уникальной точкой на карте России. Я горжусь, что рожден на этой прекрасной земле.

Головин Сергей
1 курс, режиссёрский факультет

О моём ГИТИСе…

Знайте, наверное, лучше всего брать какие-то простые вещи и, исследуя их, понимать, насколько они нам важны. Поэтому давайте представим, что ГИТИС — это шоколадный батончик, а именно, пусть это будет «Snickers».

Если мы его разложим, то увидим множество ингредиентов, из которых он получается. А именно: молочный шоколад, нуга, карамель, орехи. Молочный шоколад — это те самые люди, которые помогают понять новым и старым студентам, «что, где и когда», а именно наш деканат, который следит не только за нашим расписанием занятий, но и за нашим поведением в стенах ВУЗа. Нуга — этот ингредиент в «Сникерсе» находится в самом низу, как фундамент. И я думаю, что это наш ректорат, который дал возможность всему, что у нас есть, дальше надстраиваться. Идя к центру батончика, мы видим текучую и обволакивающую ореховую карамель. И, безусловно, это наши педагоги, которые обучают нас актёрскому мастерству, режиссуре, сценической речи, сценическому движению, танцу, ритмике, музыкальной грамоте, а также литературе, ИЗО, истории и ОБЖ. Ну, а орехи — это мы. Про нас я не знаю, что пока сказать, но мы стараемся быть вкусными.

Вот столько всего есть в одном батончике «ГИТИС».

Ну, и, конечно, слоган «Сникерса» очень сюда подходит: «Не тормози — сникерсни!»